всегда хорошие книгиTM
Первая страница105203 Москва
         ул. Нижняя Первомайская,
         дом 46
Наши телефоны:(495) 965-86-83
Написать письмо info@trimag.ru
Издательство
Публикации
Публикации
Зина Сурова в гостях у "Детского радио"

19 октября 2013 года в гости к Наталье Кочетковой в "Книжкин дом" пришла художница Зина Сурова. Вы хорошо её знаете по книге "Чаепитие на воздушном змее". Помните, да? Романтичная книжка о мире и любви. О том, какая наша Земля большая и красивая.

 

Однако в этот раз речь шла о другой, новой книжке — "Добрых сказках" Натальи Абрамцевой, об акварели и чудесных историях, которые случаются, если имеешь к этой книжке хоть какое-нибудь отношение.

— Как я вам уже не раз говорила, художники — это такие особенные люди, которые умеют творить что-то необычное с литературным текстом. Они могут сделать так, что серьёзный текст станет весёлым, злой текст — добрым, текст реалистический станет фантастическим, и книжка будет читаться совсем по-другому. Иными словами, художник — такой же автор и соавтор писателя, и автор книги.


И сегодня у нас в гостях прекрасная художница Зина Сурова, которая проиллюстрировала сказки Натальи Абрамцевой. О том, что это за сказки, какие в них иллюстрации, и о всяких других книгах, в подготовке которых принимала участие Зина Сурова, мы с Зиной и поговорим.


Скажи, пожалуйста, вот сказки Абрамцевой издавались уже — это не первое издание, их знают, их любят, их читают — как произошла твоя встреча с этим текстом? И как ты с ним работала?

— Да, по ним даже снимают мультфильмы, и играют в театре эти сказки. На самом деле, сказок у Натальи Абрамцевой очень много. Так случилось, что в издательстве "ТриМаг", где вышла эта книга (замечательные издатели Юля и Паата), как-то вот мы встретились с ними побеседовать, что называется, о дальнейших планах, потому что у них только что вышла моя книжка "Чаепитие на воздушном змее" тогда, на тот момент...

— Тогда?! Это было ещё...

— Да, года три назад.

— "Чаепитие на воздушном змее" — это совершенно прекрасная книжка про то, как герои летят на воздушном змее и смотрят на мир, который под ними. Одна из моих любимых!

— И издатель говорит мне: "Зина, у нас для тебя есть автор, который как из твоего "Чаепития".

И он мне дал книгу Натальи Абрамцевой, изданную, не буду врать, ну, может, двадцать лет назад. Просто сборник, где много-много сказок. Говорит, вот, я бы хотел, чтобы это была большая книжка, где много картинок, но сказок там тоже чтобы было не много и не мало. Может быть, ты выберешь себе? Сказал, какие ему нравятся сказки. Мы долго думали, я читала эти сказки, мне дали свободу выбрать. Это было прекрасно.

 

На самом деле, я думаю, даже если меня спросят, какая сказка любимая, то в этой книжке совсем все любимые: семь любимых сказок Натальи Абрамцевой. И они показались мне удивительными. Когда ты их читаешь, они кажутся тебе сначала (я же взрослая тётя. Я, конечно, притворяюсь ребёнком часто...), но сначала они мне показались: такие простые сказки. Потом: ой, какие же они такие... непростые!

 

Но самое главное, что издатель рассказал мне о судьбе Натальи Абрамцевой. Необычной судьбе. Для меня как для художника при работе с этим автором это было главное. Потому что представь себе, вот сейчас нас много детей слушают: каждый болел, ну, там, недельку. Ну, две недельки. Поболел и перестал. А вот Наталье Абрамцевой как-то так не повезло, что она болела всю жизнь, и более того, она не просто болела — она не могла ходить. И она могла только лежать. При этом она знала два языка, её родители старались её везде возить, они возили её на машине в лес на прогулки, летом — на море. Но всё равно, вы представьте, если вас вот так привязать к кровати...

— Да, все бегают по полянке в лесу, а вы не можете. Все плавают в море и бегают по песку прибрежному, а вы не можете. Всё-таки это такая непростая история.

— Да. А при этом Наташа была, судя по рассказам (я с ней не была знакома), она была совершенно живым необыкновенно человеком. Даже есть, например, цитата, которую мы поставили в начале книжки: "Когда окончательно выяснилось, что я не могу стать автогонщицей, водолазом или выбрать другую профессию, близкую мне по характеру, я задумалась, что же мне делать. Мой папа, человек авантюрного склада, посоветовал: пиши сказки". Потому что, наверно, только сказки могут компенсировать человеку желание быть водолазом и автогонщиком.

— Потому что по сути ведь что такое художественная литература? Это реализация мечты. Если ты не можешь что-то делать в обычной жизни: летать с одной планеты на другую, или стать водолазом, или лазать по горным вершинам, то ты можешь обо всём этом читать или писать. И тогда это почти что то же самое, что делать это в обычной жизни.

— Да. И для художника, и для автора это часто так. Вот, например, я, наверно, не смогу никогда станцевать в балете. Но я могу очень даже представить и нарисовать это. Или полететь в космос.

— Зин, когда ты выбирала эти сказки и думала про иллюстрации, какой был ход мысли? Ты думала: эта сказка — она вот такая, там будут такие рисунки, а здесь — такие. Или ты сразу поняла, как это всё будет? Потому что действительно эта книжка очень спокойная. Вот открываешь эти иллюстрации и понимаешь, что всё хорошо. Тут такие краски, такие образы, такие персонажи, которые настраивают сразу на положительный лад. Читаешь, и становится спокойно и хорошо. Как ты шла к этим рисункам?

— Здесь есть несколько ключевых сказок. Когда художник начинает делать книжку, в книжке, как правило, бывает...

Ну вот сборник сказок: там много сказок. Не обязательно начинать рисовать картинки к первой сказке. По счёту первой. Нужно выбрать для себя какую-то самую понятную, которую ты лучше всего видишь. И вот тут есть сказка о двух снах. Всегда всем снятся разные сны: и страшные, и добрые, и романтичные, — какие угодно сны могут присниться!

 

Здесь как раз сказка о двух снах, которые встречаются, и так складывается, что у одного из этих снов оказывается в руках книжка, которая называется "Добрые сказки". Это Наталья Абрамцева придумала так в своём рассказе, а я попросила издателя даже книжку нашу так назвать, потому что внутри её сказок так было. Вообще, мне кажется, очень важно, чтобы в какой-то момент, пусть даже тебе приснился страшный сон, потом ты знал, что с этим делать и как всё устроить, чтобы сказка была доброй. Потому что бывают сказки даже с плохим, то есть не с плохим, а с грустным концом, но они всё равно добрые. Хотя, мне кажется, в этой книжке сказок с совсем грустным концом нет.

 

Кстати, добрые картинки очень трудно рисовать! То есть мне она нелегко далась. Я очень рада, что Наташа сказала, что вот, такие добрые, спокойные картинки. Это акварели. Когда я рассказываю своим коллегам, например, по Союзу Художников (а там есть очень известные акварелисты, которые достигли в этой технике всяких высот, вот в этом случае я несколько такая маленькая девочка рядом с ними), я говорю: ну вот, и каждую картинку пришлось мыть под душем. Есть такой приём в акварели.

— Это когда что-то не получается, смываешь акварель?

— Нет-нет! Чтобы они были лёгкие. И потом, да, вдруг что-то не получилось...

— Я просто помню, как в школе наша учительница рисования (у нас была очень хорошая учительница рисования, она прекрасно рисовала сама и отлично учила нас), если у кого-то что-то не получалось, как раз, когда мы рисовали акварелью, она просто брала этот вот толстый акварельный лист, помещала его под струю в раковине и смывала то, что не получилось. И ребёнок начинал рисовать заново.

— А здесь что-то смывалось, что-то оставалось, потом шли вторые слои, потом ещё один поход в душ. Потом раскладывала их под пресс, и вот так появлялись эти картинки. Здесь есть дождливая сказка про зонтики и кошку. Зонтики пришлось много мыть под душем, под "дождём"...

— На то они и зонтики!

— Вот такая история у этой книжки. И ещё нужно сказать отдельно про бумагу и отдать должное печати и издателю. Я взяла действительно непростую акварельную бумагу со специальными ворсинками, которые не мешают буквам, а для этой вот техники необычной... Вообще, акварель — это очень непростая техника, у неё очень большой диапазон, то есть даёт большую свободу. С ней можно очень по-разному рисовать. Акварель доставила массу удовольствия.

— А у тебя есть некоторые рисунки, которые и не выглядят, как акварель. Просто такой довольно плотный цвет. А есть, например, где маки. И где цветок переходит в стебель, там как раз очень видно, что это акварель. Чёрный цвет расплывается и размывается.

— Да, эти маки — одна из моих любимых картинок. Это из сказки про старый дом.

— Это моя любимая сказка!

— И моя тоже!

— Про дом, который ждёт хозяина и очень скучает, что он один. И приходит в запустение.

— Вообще, вот эта именно сказка как-то отразилась даже на судьбе нашей семьи, потому что пока я делала эту книжку, рисовала её, первой выбранной мною сказкой стала вот эта сказка. Сказка про старый дом. И первой картинкой стала вот эта зелёная картинка на шмуце этой сказки: с кофейником на краешке дома, с аистом на крыше. И удивительно: пока мы делали эту книжку, мои дети очень захотели найти какой-нибудь вот такой старый деревенский дом. И в какой-то момент мы отправились в поход и нашли этот дом, даже с аистами.

— То есть, получается, что вы, прочитав сказку Натальи Абрамцевой, всей семьёй пошли в поход, искать персонажа сказки?

— Да. И нашли. Более того, очень смешно: в сказке не было про аистов, но я решила добавить немного. Что уж если дом, то пусть будут и аисты! Я очень удивилась, когда в походе мы обнаружили этих аистов. Художник обладает такой свободой.

— А куда был поход? Куда вы шли?

— Мы путешествовали не по Московской области, а по другим областям, которые расположены близко к ней, по разным. То есть был не один поход. И было такое изучение того, что мы видим, природы, того, что осталось от архитектуры (я имею в виду деревянные дома), ну и остальные всякие штуки. То есть было такое семейное путешествие.

 

В этой сказке я ещё нарисовала.. Вот велосипедист — это отдельная вообще тема. Мы тоже любим ездить на велосипедах. И здесь есть ещё море. Как и во всех моих книжках. Соединить маленький деревенский дом и море можно, наверно, только в Карелии, но вот такая вот сказка, которая заставила помечтать.

— Зина, а вот у тебя сначала была поездка в этот домик, а потом рисунок, или сначала рисунок, а потом поездка?

— Конечно, сначала рисунок. Рисунок был сделан какое-то время назад. Мы книжку долго делали. С книжками по-разному бывает. Бывает, что сделаешь её за месяц. А бывает, что к ней возвращаешься, потом показываешь издателю. Правда, здесь издателю сразу всё нравилось. Я даже удивилась. На самом деле, издатель — такой человек серьёзный, который вправе сказать: вот тут меня смущает то, что вот этот человек — в синих штанах. И я к этому отношусь так: это значит, кого-то из читателей могут смутить эти синие штаны.

— То есть выпуск книжки — это на самом деле сотрудничество всех на свете: художника, писателя, редактора, дизайнера, который делает макет книжки и верстает эту книжку, издателя, который в конечном счёте отвечает за содеянное, потому что ему потом будут говорить: а что же ты такую плохую книжку сделал? Поэтому он тоже имеет право вмешаться и высказать своё мнение.

— Кстати, очень прекрасный редактор, Анна Васильева, написала прекрасное вступительное слово к этой книжке, которое называется "Сказка — это дитя сердца", и вот если ребёнку попадёт эта книжка, в ней очень здорово объяснена судьба Абрамцевой и то, как она писала сказки. То есть это очень здорово сделано здесь.

— Это правда. И возвращаясь к домику и вообще к рисункам: а бывает так, чтобы вот ты что-то видишь, что привлекает твоё внимание, а потом это попадает в твои иллюстрации.

— Конечно! На самом деле, для того, чтобы делать иллюстрации, не обязательно иметь сначала текст определённый с заданной темой. У меня бывает наоборот. Когда к книжке сначала рисуются картинки, а потом пишется текст.

 

А здесь очень важно было, что была Наталья, и были её тексты, и нужно было искать взаимодействие. С другой стороны, здесь, например, есть сказка про сапожника. Конечно, я прочитала сказку. Представила. У меня было, такой даже у художников есть термин, "рисование по представлению".

— А что такое "рисование по представлению"? Это вот сидишь и фантазируешь, нафантазировал и рисуешь?

— Это главный способ рисования, на самом деле!

 

Представила, как это надо всё нарисовать. Но! Вот, например, сапожник. Вы, конечно, в курсе всех сапожных инструментов, знаете как шить ботинки, но... Я столкнулась с такой проблемой, что я, конечно, видела эти картинки, мне пришлось полезть в интернет, мне пришлось полезть в книжки, провести расследование на тему сапожных дел.

 

Даже иногда смешно: на выходе получается такая простая детская картинка, но в ней должно быть всё представлено правильно: как он держит иглу, как лежит у него ботинок на колене. Притом, что эта книжка романтическая, она не познавательная. Но если сталкиваешься с сапожником, то для того чтобы нарисовать "по представлению", надо провести расследование.

— Зина, спасибо большое за то, что ты пришла, спасибо за твои прекрасные книжки! Приходи к нам в гости снова!

С Зиной Суровой беседовала Наталья Кочеткова.

Полную запись беседы можно послушать на сайте "Детского радио".

Новости
2014-09-15

Editeur "Trimag" prend part dans le «Livre des compétences XXI siècle. La deuxième saison." Le concours est ouvert aux enfants de 10 à 14 ans. Pour le meilleur essai sur les livres "Trimag" lecteurs recevront des prix spéciaux de l'éditeur!

Avec les règles peuvent être trouvées sur le site officiel de la compétition.

 Читать
2014-09-11

Художник-иллюстратор Зина Сурова получила диплом во всероссийском конкурсе "Образ книги" в номинации "Лучшие иллюстрации к произведениям для детей и юношества". Награждение состоялось 4 сентября 2014 года на XXVII Московской международной книжной выставке-ярмарке.

 Читать
Поиск